Информация, оборудование, промышленность
Комплексные поставки промышленного оборудования и комплектующих
Полное таможенное сопровождение и доставка оборудования
Профессиональный подбор оборудования или замена на аналоги

Неизбежность «смутного мышления» на ранних этапах познания

Неизбежность «смутного мышления» на ранних этапах познания

Не подлежит сомнению, что познание любого нового объекта на­чинается с минимума достоверных опытных знаний о нём.

Из этого очевидного факта можно сделать ряд далеко идущих выво­дов, если отправляться от понимания опытного характера формаль­ной логики, т. е. логики дедуктивного мышления, которая может быть уложена в ряд строгих правил. Но мы начнём с выводов очевидных.

Прежде всего, скудность опытных знаний о новом объекте исключает наличие строгих и чётко определённых понятий о нём. Такие понятия ещё предстоит выработать, а для этого требуется в первую очередь накапливать количество опытных знаний и умножать их разнообразие. Это жизненно необходимо даже в случае познания сравнительно простых объектов. Если же объект имеет сложную многоуровневую структуру, то вопросом жизненной важности становится также вопрос о сложности от­ражающих его понятий, об их разнообразии.

Недостаточное разнообразие адекватных понятий в таких случаях порождает противоречия и парадоксы, причём невозможно понять, какие из них мнимые, а какие соответствуют реальной дихотомиче­ской двузначности свойств изучаемого объекта. В реальном позна­нии всё это порождает причудливые переплетения истинных знаний об объекте с заблуждениями, подлинных проблем его познания с проблемами надуманными - так называемое «смутное мышле­ние». На начальных стадиях познания новых объектов оно законо­мерно господствует. Здесь самая суть познания заключается в его постепенном и трудном самопреодолении. В этой связи уместно отметить, что в таких ситуациях опытные, фактические знания об объекте уподобляются для человеческого мышления спасительной верёвке для тонущего в трясине.

Вместе с тем, дело нельзя представлять так, что в начале позна­ния нового объекта человеческое мышление полностью подобно тонущему в трясине и не имеет никакой опоры внутри себя. Обога­щение фонда опытных знаний о новом объекте вытягивает его из «смутного мышления» по поводу данногообъекта. Оно обогащает человеческие знания новыми понятиями, отражающими ел? качест­венную специфику. Но наряду с этим, как всегда, человек опирает­ся на определённые старые знания, используя в своём мышлении соответствующие понятия. Однако, если объект познания действи­тельно совершенно новый, этого разнообразия ранее сформиро­вавшихся понятий о мире человеку недостаточно. Лишь в их труд­ном и противоречивом взаимодействии с опытными знаниями о но­вом объекте в конце концов формируется должное разнообразие новых понятий о нём.

В таких условиях человеческое мышление, конечно, не может обойтись и без логико-дедуктивных рассуждений и выводов. Но хотя в реальном познании индукция и дедукция постоянно и тесно взаи­модействуют между собой, однако на начальных этапах позна­ния интегральным итогом этого взаимодействия является ярко выраженное доминирование индукции. Образно говоря, логическая дедукция при этом ещё не может пойти в генеральное Фронтальное наступление на вновь познаваемый объект и должна пользоваться тактикой «коротких перебежек» или, в лучших случа­ях, «партизанских рейдов» в его непознанные тылы. Безоглядно по­лагаться в таких ситуациях на мифический автоматизм формальной логики - значит превращать дедукцию в рассадник «смутного мышления», а не одно из средств его самопреодоления. Тем более, что даже в наиболее благоприятных условиях зрелых фаз познания логико-дедуктивные рассуждения не ведут к новым истинам автоматически, а требуют постоянного контроля и периодических коррекций сытными знаниями.

Эти очевидные выводы из очевидных посылок легко обобщаются на весьма сложные ситуации, характерные для взаимодействия фи­лософии и науки. И эти обобщения позволяют получить весьма не­традиционные выводы о предмете философии, а также об особенно­стях и реальных возможностях философских методов познания.

Воспользуемся этой возможностью,, ибо здесь базовый учебный курс «Логика и теория аргументации» реально работает на концептуально-методическую «сшивку» с учебным курсом философии. В последнем при этом можно окончательно отстроиться от пережитков и рецидивов позитивистского отождествления философии с наукой. Оно было характерно для классического марксизма, приняло поис­тине безумные формы в марксизме советизированном и в силу] инерции соответствующих традиций даёт о себе знать в современ­ных отечественных учебных курсах философии.