Информация, оборудование, промышленность

Инновации в науке и технике

Инновации в науке и технике

В отличие от науки, где критерием отбора успешных вариантов являются главным образом внутренние критерии (например красота), в технике они зачастую будут внешними. Иными словами, значимыми здесь выступают не только собст­венно технические критерии (скажем, эффективность или простота изготовления), но и оригинальность, конструктивность и отсутствие негативных последст­вий. Кроме того, темп инноваций детерминирован в технической сфере социально-экономическими факторами.

В своей работе «Инновация и проблема использования» С. Тулмин для описания взаимодействия трёх автономных эволюционных процессов применяет ту схему, которую он создал для описания процессов развития науки, а именно: создание новых вариантов (фаза мутаций), создание новых вариантов для практического использования (фаза селекции) распространение успешных вариантов внутри каждой сферы на более широкую сферу науки и техники (фаза диффузии и доминирования). Данная схема справедлива так же для описания взаимосвязи техники и производства, причем техника отнюдь не рассматривается как прикладная наука. В данном случае философы науки пытаются перенести модели динамики науки на объяснение развития техники, что требует специального исследования.

Стивен Эдалстон Тулмин

Согласно третьей модели, наука развивалась благодаря ориентации на развитие технического инструментария и поэтому представляет собой серию попыток исследовать способ функционирования составляющих элементов этого инструментария. Так, немецкий философ Г. Бёме приводит в качестве примера теорию магнита английского ученого В.Гильберта, основанную на использовании компаса. Такие аналогии просматриваются в возникновении термодинамики на основе технического развития парового двигателя, в научных открытиях Галилея и Торричелли, которые были сделанны на основе практики инженеров, строивших водяные насосы. Отсюда Г. Бёме делает обобщающий вывод о том, что техника ни в коем случае не является применением научных законов, скорее, в технике идет речь о моделировании природы сообразно социальным функциям: «И если говорят, что наука является базисом технологии, то можно точно так же сказать, что технология дает основу науке... Существует исходное единство науки и технологии Нового времени, которое имеет свой источник в эпохе Ренессанса. Тогда механика впервые выступила как наука, как исследование природы в технических условиях (эксперимента) и с помощью технических моделей (например, часов и т.п.)». Данная модель отчасти адекватна действительной истории науки и техники, ибо прогресс науки зависел в значительной степени от изобретения соответствующих научных инструментов.

Четвертая модель противоположна, так как она исходит из того, что техника науки, т.е. измерение и эксперимент, во все эпохи обгоняет технику обыденной деятельности человека и общества. Этой точки зрения придерживался, например, французский ученый русского происхождения А.Койре, оспаривавший в своей работе «Галилей» тезис, согласно которому наука Галилея представляет собой не что иное, как продукт деятельности ремесленника или инженера. Он акцентировал внимание на том, что Галилей и Декарт никогда не были ремесленниками и не создали ничего, кроме мыслительных конструкций. Не Галилей учился у ремесленников на венецианских верфях, напротив, он научил их многому. Он был первым, кто создал первые действительно точные научные инструменты телескоп и маятник, которые были результатом физической теории. При создании своего собственного телескопа Галилей не просто усовершенствовал голландскую подзорную трубу, а исходил из оптической теории, стремясь сделать невидимое наблюдаемым, из математического расчета, стремясь достичь точности в наблюдениях и измерениях. Измерительные инструменты, которыми пользовались его предшественники, были по сравнению с приборами Галилея еще ремесленными орудиями. Новая наука заменила расплывчатые и качественные понятия аристотелевской физики системой надежных и строго количественных понятий. Заслуга великого ученого в том, что он заменил обыкновенный опыт основанным на математике и технически совершенным эксперимен­том. Декартовская и галилеевская наука имела огромное значение для техников и инженеров. То, что на смену миру «приблизительности» и «почти» в создании ремесленниками различных технических сооружений и машин приходит мир новой науки, мир точности и расчета, заслуга не инженеров и техников, а теоретиков и философов. Эта работа была связана с серьёзными систематическими научными (точнее, научно-техническими) исследованиями. В то же время технологические инновации вовсе не обязательно являются результатом движения, начинающегося с научного открытия. Данная модель схватила тот момент, что целый ряд технических устройств был сконструирован на основе естественнонаучных исследований, однако не обязательно, чтобы технологические инновации начинались с научного открытия.

Инновации и технологии

В результате подробного анализа выше приведенных моделей В.С.Степин, В.Г.Горохов и М.А.Розов пришли к выводу, что наиболее реалистической и исторически обоснованной моделью является та, согласно которой вплоть до конца XIX столетия регулярного применения научных знаний в технической практике не было, но это характерно для технических наук сегодня. Они пишут: «В течение XIX века отношения науки и техники частично переворачиваются в связи со «сциентификацией» техники. Этот переход к научной технике не был, однако, однонаправленной трансформацией техники наукой, а их взаимосвязанной модификацией. Другими словами, «сциентизация техники» сопровождалась «технизацией науки». Техника большую часть своей истории была мало связана с наукой; люди могли делать и делали устройства, не понимая, почему они так работают. В то же время естествознание до XIX века решало в основном свои собственные задачи, хотя часто отталкивалось от техники. Инженеры, провозглашая ориентацию на науку, в своей непосредственной практической деятельности руководствовались ею незначи­тельно. После многих веков такой «автономии» наука и техника соединились в XVII веке, в начале научной революции. Однако лишь к XIX веку это единство приносит свои первые плоды, и только в XX веке наука становится главным источником новых видов техники и технологии». В пользу данной модели свидетельствует история науки и техники с древнейших времен до конца нашего столетия.